5a4fc811

Арсеньева Елена - Первая И Последняя (Царица Анастасия Романовна Захарьина)



love_history Елена Арсеньева Первая и последняя (Царица Анастасия Романовна Захарьина) На портретах они величавы и неприступны. Их судьбы окружены домыслами, сплетнями, наветами как современников, так и потомков. А какими были эти женщины на самом деле?

Доводилось ли им испытать то, что было доступно простым подданным: любить и быть любимыми? Мужья цариц могли заводить фавориток и прилюдно оказывать им знаки внимания… Поэтому только тайно, стыдясь и скрываясь, жены самодержцев давали волю своим чувствам. О счастливой и несчастной любви русских правительниц: княгини Ольги, неистовой сестры Петра Великого Софьи Алексеевны, императрицы Анны Иоанновны и других — читайте в блистательных новеллах Елены Арсеньевой…
ru ru Roland roland@aldebaran.ru FB Tools 2006-08-26 C6B22EBE-F650-42E6-9565-B3B72027EDD6 1.0 Первая и последняя Эксмо Москва 2004 5-699-07728-6 Елена Арсеньева
Первая и последняя
(Царица Анастасия Романовна Захарьина)
— Кто там? — Задремавшая над пяльцами боярыня Захарьина испуганно вскинулась: заскрипели половицы в сенях.
— Это я! — В двери показалось темнобровое, смуглое девичье лицо. — Я, Маша. Можно к Насте?
— Да спит она небось, — процедила боярыня неприветливо.
— Нет, не спит! — радостно заблестела зубками незваная гостья. — В ее светелке горит огонек, я видела.
— Матушка! Кто там? — раздался сверху голос дочери, и Ульяна Федоровна Захарьина обреченно вздохнула, кивнув гостье:
— Иди уж, коли пришла.
Вот уж повадилась эта Маша-Магдалена, полячка крещеная. Вроде бы они с матерью из Ливонии бежали — защиты от притеснений немецких искать, да мать и умерла. Прижилась Магдалена по соседству с Захарьиными у добрых людей, и постепенно улица привыкла к ней, девушки даже дружились с веселой полячкой, секретничали. Вот и сейчас, конечно, в светелке с Настей трещат про любови разные, про женихов…
— Во дворец когда собираетесь? — спросила Магдалена, едва переступив порог.
— Куда-а? В какой еще дворец? — отмахнулась Анастасия.
— Ты что? Неужто не ведаешь, что всех девок во дворец собирают, на смотрины? Государь надумал жениться!

Я сама «слышала, как на площади кричали: у кого дома дочери-девки, те бы их, часу не мешкая, везли на смотр. А кто дочь-девку у себя утаит и на смотр не повезет, тому полагается великая опала и казнь!
Анастасия всплеснула руками. Станут выбирать невесту государю! Царицу выбирать!
Внезапно вспомнилось… Настя была еще девочка; отец, Роман Юрьевич, только что умер, в доме после похорон толпился народ, то и дело мелькали фигуры монахов и монахинь. Измучившись от горя, Ульяна Федоровна с дочерью затворились в спаленке, пали под иконы, моля Господа не оставить своим призрением сирот. Внезапно дверь распахнулась и на пороге возникла высокая мужская фигура в рубище.
— Поди, убогий, на кухню, там тебя накормят и напоят, — слабым от слез голосом проговорила вдова, ничуть не удивившись, ибо нищих нынче был полон двор. — И вот еще тебе на помин души новопреставленного раба Божия Романа. Сделай милость, возьми.
Она протянула медяк.
— Спасет Христос тебя, матушка, — густым, тяжелым басом провозгласил нищий. — Спасет и вознаградит за доброту твою. Придет час — дочка-красавица царицею станет!.. — Провозгласил и вышел вон.
Потом кто-то рассказал Ульяне Федоровне, что то был не простой нищий, а сам преподобный Геннадий, пророк-отшельник из костромских лесов.
И вот… Неужто он пришел, предсказанный им час?
Анастасия затрясла головой: о чем она только думает! Грешно этак заноситься мыслями.
Магдалена возилась около небольшого столика с



Назад